Слуга одного царя расточил и растратил его имение и был посажен в тюрьму. И тут сын царя расплачивается за всю его вину: идет в тюрьму и отбывает за него наказание. Можно ли еще чего-либо требовать от слуги, когда сам царь удовлетворен? Не должен ли он пасть к ногам сына царя и с благодарностью сказать: “Ты оправдал меня навеки!”
Не было бы грехом и позором, если бы он сказал: “Я ведь расплатился за вину не собственными средствами и не сам отбывал наказание; могу ли я быть уверен, что не попаду в тюрьму?” Это бы звучало так, как если бы он хотел сказать: “Можно ли положиться на то, что сделали и сказали царь и его сын?” Но мы читаем, что Бог послал Сына Своего, чтобы совершить то, что не мог сделать закон. Он стал подзаконным. Он был в нашей тюрьме, чтобы освободить нас, подзаконных.
Это не фантазия или истолкование, это итог того, что Бог нам открыл: Бог дал нам Своего Сына, чтобы Он был нашим посредником и Спасителем. Он Сам говорит, что пришел исполнить закон (Матфея 5:17).
Мы, конечно, находим слишком великим то, что Бог Сам исполнил за нас закон. Но Бог всегда делает больше, чем мы просим и понимаем. Что остается нам еще, как только принять дивную свободу и благодать Его, нашего любящего Отца, служить Ему и делать добро, к чему нас и призвала благодать.
Только Его великая милость может побудить нас любить Бога и служить Ему. Только благодать Божья должна побуждать нас ко всем нашим поступкам и делам, иначе они немногого стоят. “Все, что не по вере — грех” (Римлянам 14:23).
Это мы не должны забывать. Не только при покаянии смиряет нас Господь. Пока мы живем в этом мире, мы должны упражняться в вере, иначе говоря, жить в постоянном покаянии. Чем ближе мы к Богу, тем лучше видим Его святость. Из этого следует, что никого закон не освящает так сильно и никто не осознает так своего падшего состояния, как просвещенный христианин. Об этом говорит Лютер: “Чем больше света открывается нам в законе, тем больше познание греха”. Конечно, мы стремимся жить по закону. Но он не делает нас праведными. Потому что мы должны быть тогда такими же святыми, как Сам Бог.
Итак, познав грех, мы должны оставаться в свободе, а не становится под ярмо закона (Галатам 5:1). Если же мы опять примем подзаконный образ мыслей, то закон будет иметь над нами свою прежнюю власть: он с удвоенной силой разбудит грех и сделает нас несчастными.
Что же нам делать, если закон требует возмездия за наши грехи? Мы должны с ним согласиться, что в нас нет , но тут же указать на Христа. Он совершил то, что должны были сделать мы, и стал нашей праведностью. “Иди ко Христу, — можем мы сказать закону,-Он наш попечитель и отвечает за нас”.
Шо закон говорит: “Ты же должен быть праведным и делать добро”. Тогда я отвечаю: “Это так, и я охотно слушаю тебя в вопросах моего повседневного хождения. Но если дело касается моей праведности перед Богом, то она основывается на делах Другого. В этом случае ничего не значат ни мои грехи, ни моя праведность. Я бы навсегда погиб, если бы моя вечная участь решалась по моим заслугам. Поэтому я указываю на праведность, святость и чистоту другого-Божьего Сына.
Если бы моя плоть бунтовала в тысячу раз сильнее или мои грехи были в тысячу раз больше и сердце упрямей, то все равно Бог больше моего сердца, а кровь Христа и Его праведность — сильнее моего греха. Совершенство Христа — мое утешение, моя праведность и честь отныне и вовеки”.
